Чистый звук

Сэцу Савамура играл на сямисэне сколько себя помнит. Трёхструнная бандура, похожая на обтянутую кошачьей кожей гитару, звучала в их доме постоянно: дед был виртуозом, и внук тянулся за ним, снимал ноты на слух, повторял до мозолей. А потом деда не стало. И вместе с ним пропал звук. Не метафора: парень просто перестал слышать музыку внутри, хотя пальцы ещё помнили хватку смычка.

Дальше школа брошена, Токио, пустая квартира, дни без разметки. Сэцу плывёт, пока мать не берёт его в оборот и не запихивает обратно за парту. Там его и затягивают в клуб традиционной музыки. И вот тут становится интересно. Оказывается, сямисэн можно рвать так, что струны визжат, а можно вести мелодию так, что у людей перехватывает дыхание. Сэцу слушает чужие руки и чувствует, как внутри поднимается что-то злое и голодное одновременно.

Дед научил его одному звуку. Собственное ухо требует совсем другого. Брат Вакана давно выбрал свою дорогу и играет по своим правилам, мать давит, одноклубники не сюсюкаются. Сэцу снова берёт инструмент, но каждый раз это спор: чья музыка выйдет из-под смычка, если слушать только себя?