Девушка, в которую я влюбился на Окинаве, говорит на диалекте, и с ней трудно иметь дело

Тэруаки перебрался на Окинаву и быстро осознал масштаб катастрофы. Местную речь он не то что не понимает, а разбирает через пень-колоду: знакомые слова вроде есть, но звучат так, будто их пропустили через мясорубку. Учить пробовал. Продвигалось со скрипом. А потом его угораздило втрескаться в одноклассницу Хину, которая тараторит на самом забористом варианте говора. Парень хлопает глазами, кивает невпопад и мечтает провалиться.

Тут бы и сказочке конец, но лучшая подруга Хины, Кана, берет на себя роль толмача. Переводит. Подтрунивает. И вроде бы просто помогает, только взгляд у нее становится все теплее. Хина в ответ на очередную реплику Тэруаки улыбается и выдает что-то длинное. Кана переводит с паузой. Парень снова кивает, не понимая, что сейчас было: приглашение на свидание или вежливый отказ.

Разговоры превращаются в игру в испорченный телефон, где каждый новый раунд запутывает сильнее. Кана вроде рядом, но уже не только как переводчик. Хина говорит что-то ласковое, только вот что именно? И кто из двух девушек на самом деле ждет, когда он наконец перестанет кивать и скажет что-то внятное?