Дневник путешественника

Тортов Роддл не спешит. У него вообще нет расписания. Есть блокнот, перо и свинья на ходулях, которая плетётся следом и иногда сворачивает не туда. Он идёт через города, где часы на башне показывают разное время, через поля, где трава шелестит чужими голосами. Никаких карт, никакого компаса. Просто дорога.

А потом понимаешь: истории, в которые он заходит, не отпускают просто так. В одной девочка ждёт отца с войны, хотя войны никто не помнит. В другой старик чинит механическую птицу, которая давно не летает и не поёт. Тортов слушает, кивает, иногда помогает. Но уходит. Всегда уходит. И каждый раз за спиной остаётся кто-то, кто смотрит вслед дольше, чем нужно.

Вот здесь и спрятан нерв. Он не спасает мир, не ищет сокровища, не мстит. Он просто идёт, а мир вокруг живёт своей жизнью, и эта жизнь не хочет его впускать до конца. Фортепиано Кондо Кэндзи играет тихо, почти шёпотом, и от этих нот становится неспокойно. Тортов записывает в дневник пару строк и захлопывает его. Что он пытается вспомнить, когда вокруг никого?