Хун И хоронили заживо с самого детства. Незаконный сын могущественного министра и покойной святой из Тайшаня, он рос в роскоши, где каждый угол напоминал о его месте. Ниже всех. Мать умерла рано, а родня не упускала случая ткнуть мальчишку носом в его происхождение. Он не озлобился. Просто читал. Запоем, до рассвета, трактаты, которые другим детям и в руки не давали.

А потом судьба подсунула ему путь. Странный, опасный, где техника боя переплетается с чем-то пострашнее клинка. Двойное обучение. Хун И вцепился в него, как утопающий в доску. Дальше пошли победы. Над теми, кто сильнее, кто старше, кто считал его пустым местом. Слухи о нем поползли по чайным раньше, чем он сам понял, во что ввязался. И чем выше он поднимался, тем отчетливее чувствовал: за спиной стоит отец. Молчит. Наблюдает. Считает ходы.

Мир тем временем трещит по швам. Демоны рвутся наружу, герцог Увэнь копит силу, а владыка Тайшаня давно перестал прятать интерес к трону. Хун И оказался между всеми ними. Что если его бунт против судьбы был расписан кем-то другим задолго до первого удара?