Тобиас влезает в «Единственный грех» не ради славы. Ему нужен ответ. Какой именно, он и сам толком не сформулирует, но подземелье, которое не прошёл никто, кажется хорошим местом, чтобы начать копать. С ним Мэри и Сакуя. Трио шустро двигается по коридорам, шутит, спорит из-за тактики. А потом лабиринт делает с ними простую вещь: разводит по разным углам. И мало того, они случайно затаскивают в ловушку всю гильдию. Репутация трещит. За этим цирком с безопасного расстояния следит кот. Слишком умный для декорации.

Потом начинается мутная часть. Скиллы Тобиаса ведут себя странно, будто кто-то подкрутил настройки изнутри. Сакуя знает больше, чем говорит, и это видно по тому, как она реагирует на вещи, которых видеть не должна. Мэри разрывается: то рвётся вперёд, то замирает от страха. Граница между городом и сервером становится зыбкой. И дело уже не в боссе в конце данжа. Кто-то из троих явно не тот, за кого себя выдаёт.

А кот продолжает смотреть. Он ведёт их куда-то, и это «куда-то» пахнет правдой, от которой лучше держаться подальше. Что если «Единственный грех» вообще не про подземелье, а про того, кто в него заходит?