Холст

Кисть лежит без дела третий месяц. Дайсукэ учится в средней школе, подавал надежды как художник, а теперь даже не смотрит в сторону мольберта. Краски кажутся чужими, рука не слушается. Он и сам не понимает, что сломалось.

А потом подруга детства Аманэ приходит с просьбой. Не для себя. Для Юрины, девушки с больным сердцем, которой скоро ложиться на операцию. Та хочет портрет. Дайсукэ берётся, сам не зная зачем. И пока он подбирает оттенки для бледного лица, происходит странное: краски снова начинают слушаться. Только вот Аманэ ведёт себя не как подруга. Слишком часто заглядывает через плечо, слишком внимательно следит за каждым мазком. Она сама привела его к Юрине. Но зачем?

Между двумя девушками и незаконченным холстом натягивается что-то хрупкое. Юрина смотрит с портрета так, словно прощается. Аманэ улыбается, но улыбка с каждым днём всё тоньше. Дайсукэ рисует одну, а думает о другой. Или наоборот? Кого он увидит, когда поставит последний мазок?