Томона с детства не видит, зато отлично слышит зал. Он вырос среди бродячих сказителей, знает, где сгустить голос, где выдержать паузу, чтобы у зрителя по спине пошёл холодок. Однажды судьба сталкивает его с Ину-о. У того тело перекошено так, что случайные прохожие шарахаются, зато голос и пластика такие, что Томона на миг теряет дар речи.

Выступают они вместе. И тут начинается странное: их номера рвут каноны театра Но в клочья, народ валит толпами, а старики ремесленники хватаются за голову. Но чем громче триумф, тем быстрее тает сам Ину-о. Словно каждое движение на сцене отнимает у него часть жизни. Томона лезет в слухи, выспрашивает у случайных людей, сопоставляет обрывки. И понимает: рождение друга окутано чем-то тёмным. Проклятие, о котором тот предпочитает молчать.

Вот и весь расклад. Один хочет удержать, второй будто давно смирился. Их общее дело держится на боли одного из них. Как быть, если спасти друга значит убить то, что их свело? И кто вообще дал право платить чужой жизнью за аплодисменты?