Кокпит

Пилот люфтваффе ведёт бомбардировщик через вражеское небо. На борту бомба, способная решить исход всей войны, и женщина, которую он любит больше присяги. Один выстрел, одна ошибка, и он теряет либо её, либо Германию. Он не герой и не злодей, просто человек, которому выпало выбирать между двумя невозможными вариантами.

А потом тон меняется. Япония, последние месяцы войны. Молодой мичман сидит в тесной кабине реактивного снаряда и отсчитывает часы до собственной смерти. Он знает дату: шестое августа сорок пятого. Ещё не знает, что в Хиросиме уже всё решилось без него. Есть в этом какая-то злая ирония, которую Madhouse не спешит объяснять.

Третья история вообще про другое. Двое солдат бредут через выжженную землю к авиабазе. У них нет бомб и приказов, только обещание, данное друг другу. В тех условиях оно звучит почти как издевательство. Три сюжета, три человека, загнанных в угол. Никаких красивых речей о чести, только пот, страх и очень тихие решения.

Почему же именно эти короткие истории помнят спустя тридцать лет, а не десятки похожих?