Лагерь на свежем воздухе

Рин привыкла к тишине. Закинула спальник в рюкзак, доехала до озера у подножия Фудзи, поставила палатку и весь вечер просто смотрела на воду. Никаких разговоров, никакой суеты. Ей так спокойно. А потом рядом материализуется Надэсико: маленькая, шумная, с глазами по пять иен. Приехала поглазеть на гору с той самой купюры, заблудилась, замёрзла и теперь трясётся у чужого костра.

Дальше начинается самое интересное. Рин не превращается в заботливую мамочку и не бросает своё одиночество ради компании. Наоборот. Её начинают тягать по стоянкам, звать варить лапшу на всех, тащить дрова, мёрзнуть в спальниках и спорить, чей суп вкуснее. Она ворчит. Отказывается. А потом сама пишет в чат первой. Вот это и цепляет: не дружба с первого взгляда, а медленное, неловкое привыкание к тому, что кто-то ждёт тебя у входа в палатку.

Конфликт тут не в горах и не в погоде. Он в голове. Между «мне и одной нормально» и «а может, всё-таки вдвоём теплее» всего пара шагов. Но каждый шаг даётся через недоеденный рис, красные от холода пальцы и молчаливое «ладно, поехали». Никто не спасает мир. Просто учатся сидеть рядом и не мешать друг другу дышать.

Так что же в итоге заставит Рин однажды проснуться не от будильника, а от чужого голоса за стенкой палатки?