Моя маленькая коза

Нацуки появился из чащи. Тощий, в грязных обносках, он стоял и смотрел, как мать-коза мечется между деревьями в поисках сына, которого у неё отняли. Торука пропал. Просто исчез, когда козлят вытаскивали из волчьего брюха. И тут, среди стволов, она увидела мальчика. Схватила за руку, привела домой. Горе сделало своё дело: она решила, что это её сын.

Дни потекли тихо. Нацуки сидел за столом, спал в кровати Торуки, молчал. Семья привыкла. Только вещи начали пропадать со своих мест. Потом находились. Не там, где лежали. Мать перестала узнавать собственные воспоминания: лицо Торуки стиралось, как мел с доски. А мальчик всё чаще уходил в лес и возвращался с пустыми глазами. Он что-то знал. Определённо знал.

Что именно он видел в тот день, когда волка вспороли, а одного козлёнка так и не нашли?