Можете ли вы постирать это ради меня?

Вакана два года крутит прачечную в Атами. Не сетевую точку с прайсом на стене, а маленькую «Киммэ клининг», куда несут не только грязные вещи, но и то, что страшно выбросить. Она помнит, у кого манжеты в застарелом соусе, а у кого дырка на самом видном месте, и латает тихо, чтобы никто не заметил. Половина городка здоровается с ней по имени.

Странность в другом. Свою жизнь до Атами Вакана не помнит совсем. Ни детства, ни улицы, ни лиц. Зато чужая память словно липнет к её пальцам: старуха приносит мужнину рубашку и просит не отпаривать воротник, потому что так пахло от него по утрам. Школьница сдаёт форму с чужого плеча и врёт, что купила на распродаже. Вакана всё видит, всё понимает, но в собственную память заглядывать боится.

А потом в корзине оказывается вещь, которую она уже держала в руках. Давно. И носил её человек, которого Вакана, кажется, знала. Что она выберет, если прошлое постучится именно так, через чужое бельё?