Последняя фантазия 7: Дети пришествия

Клауд возит посылки по разбитым дорогам, потому что так проще. Меньше людей, меньше слов, меньше поводов вспоминать. Он сбежал от друзей, от города, от себя, но прошлое не спрашивает разрешения. Сначала появляется болезнь. Дети покрываются язвами, и лекарства от Геостигмы нет. Потом на горизонте возникают трое. Одинаковые лица, странные клинки, и от них тянет чем-то знакомым. Дженовой. Они ищут не Клауда. Им нужна «мать», а мальчишки с язвами для них просто материал.

Тихая жизнь оказалась фальшивкой. Братья не уходят, болезнь не отступает, и меч снова оказывается в руках. Клауд собирает старую команду. Каждый возвращается по-своему: кто-то с ухмылкой, кто-то молча. У всех за плечами один и тот же груз, и никто не знает, как его сбросить. А враг бьёт именно туда, где болит. По памяти. По вине. По лицам, которые Клауд до сих пор видит во сне.

Но главная драка идёт не с тремя мечниками. Она внутри. Клауд снова и снова перебирает имена тех, кого не спас, и братья отлично этим пользуются. Когда кажется, что всё кончено, всплывает другой вопрос. Почему Дженова так упорно не хочет оставаться мёртвой?