Путешествие Дару

Он сшит из лоскутков и набит ватой. Обычная самодельная игрушка, каких сотни. Только эта оказалась в аэропорту, забытая на сиденье. Хозяйка улетела, а Дару остался. Мог бы тихо ждать в коробке с потеряшками, но вместо этого заковылял прочь, набиваясь в чужие сумки и поезда. Мир огромный, непонятный: гудки, расписания, незнакомые руки, которые берут его на время и возвращают на полку.

А дома тем временем происходит то, отчего становится не по себе. Девочка вспоминает о нем все реже. Новые вещи, новые лица, школа, дни напролет. Память стирается медленно, как карандашный рисунок ластиком. Дару же держится за мелочи. Запах старой ткани, кривой стежок на лапе, тепло, которое осталось в швах. Он не знает, что его уже почти разлюбили.

Вопрос тут не в том, доберется ли он обратно. Скорее, зачем возвращаться туда, где тебя перестали ждать. Привязанность и привычка, нежность и вина. Где между ними грань? И остается ли от нас что-то в чужой памяти, когда нас оттуда уже вытеснили?