Деревянный корпус, круглые ручки, тяжёлая линза. Этот телевизор доживал свой век в гостиной, пока его не выставили за дверь. Он не смирился: дёргал антенной, гудел, пробовал сдвинуться с места. Свалка встретила его грудой такого же забытого барахла, и первое время он только и делал, что искал лазейку. Сбежать. Вернуться. Доказать.

Потом до него дошло. Люди пересели на плоские панели, и назад дороги нет. Именно там, среди ржавых железок, он наткнулся на того, кто смотрел на него иначе. Без жалости. Без брезгливости. Как на что-то живое. И тут же началось самое трудное: старику придётся решить, кто он теперь, когда его время вышло. Сбежать снова? Только теперь бежать придётся не от свалки.

А если вещь больше никому не нужна, чем она вообще может быть ценна?