Аниме 1988 года — страница 5

Двести двадцать девочек, которым только исполнилось двенадцать или тринадцать, остались в Хиросиме почти одни. Старших курсов нет, их угнали на заводы, город вычищен до костей. И первокурсницы вдруг получили странную свободу: можно не бежать на уроки, можно меняться тряпками, можно до хрипоты спорить, какое платье сшить к лету. Они хитрят с пайками, таскают из дома фарфор, чтобы выменять рис, и хохочут так, будто за окном не сорок пятый год. А потом приходит рассвет, который стирает всё. Небо, з…

Сабуро Такада не хотел никаких прозвищ. Просто перевёлся в школу в захолустье, сел за парту у окна, молчит, смотрит на сопки за стеклом. Рыжий, бледный, имя странное. Ребятня быстро сложила два и два: настоящий Матасабуро, дух ветра, прилетает к ним как раз в пору тайфунов. И понеслось: то за спиной шепчутся, то украдкой следят, не взлетит ли. А потом выяснилось, что пацан самый обычный. Бегает наперегонки, ест булки с корицей, получает двойку за диктант. Смешно. Только вот незадача: стоит подня…

Хироми Оки выкладывается на корте до седьмого пота, и причин тому хватает. Теннисный клуб школы Ниши, ещё недавно никому не известный, теперь знают далеко за пределами Японии. Сама Хироми перешла на третий год, а почти все, с кем она начинала, уже разъехались по колледжам. Рэйка Рюзаки тоже на новом месте. Но ракетку никто из них не забросил, и это греет. Команда готовится к первому зарубежному матчу, в Америку. Билеты, форма, расписание. А потом тренер Мунаката прямо посреди тренировки хватаетс…

Гумма Акаги не мечтает о звёздах. Он просто хочет досадить отцу, чиновнику и деляге из провинции. Парень влипает в скандалы, а родня раз за разом вытаскивает его из передряг. Всё меняется, когда из Штатов возвращаются два старших брата, а отец получает повышение. Семья выставляет Гумму за дверь и отправляет в Токио. Наказание? Как бы не так. В шумной столице он быстро находит себе цель. Сперва случайная гонка на дороге, где какой-то профи дважды делает его как стоячего. И ещё нотации читает, буд…

Робот с шестерёнками вместо сердца и его разношёрстая труппа гастролёров меньше всего мечтали о пелёнках. Они держали курс на очередное представление, пока прямо по курсу не вынырнул чужой корабль. Их посудина отделалась царапинами, незнакомец рухнул на планету поблизости. Артисты спустились в обломки и застыли: двое взрослых погибли, а рядом копошился живой младенец с розовыми щеками. Прибывший офицер космической службы только отмахнулся. Из гиперпрыжка вышли с нарушениями, сами виноваты, а реб…

Парня вырастили при храме, но не как послушника. Скорее как оружие, которое пока держат в чехле. Он умеет то, чего не умеют обычные люди: видеть чужую смерть, разговаривать с тем, что живёт в темноте. Только вот имени своего не помнит и не знает, чей он сын. И это не поэтическая метафора, а вполне конкретная дыра в биографии, которая однажды начинает мешать жить. А потом появляется человек с европейской фамилией и очень восточным коварством. Ему нужна не душа парня, а его место под солнцем. Точн…

Кэтти Небуларт врывается в историю ровно в тот момент, когда девчонкам уже не на кого надеяться. Она их вытаскивает. Сама. И тут же тащит за собой дальше, потому что у неё на руках дело всей жизни: здоровенная махина, которая должна вдохнуть жизнь в мёртвый мир. Не метафора, буквально. Штуковина размером с город, и она почти готова. Только вот довести её до ума мешают. Кругом стрельба, космос трещит по швам, а гонка и не думала заканчиваться. Она просто стала другой. Теперь всё упирается в один…

Старик уже не может сам о себе позаботиться, и рядом с ним постоянно крутится девушка. Она приносит ему еду, следит, чтобы он не замерз, просто молча делает свое дело. В ответ он сажает ее за гуцинь и начинает показывать, как звучит каждая струна. Никаких диалогов, только шум воды, ветер и редкие ноты. Смотришь и не сразу понимаешь, что перед тобой вообще нет слов, настолько все держится на движении рук и паузах между ними. Кто здесь на самом деле кому нужнее: она ему или он ей?